Причастность игрока: методы формирования роли

За долгую историю существования видеоигр роль их нарратива сильно трансформировалась: от образных картинок сбоку игрового автомата, предлагающих фантазии потребителей придумать сюжет самостоятельно, и небольших описаний на картонных коробках картриджей, дающих геймплею лишь общий контекст, до глубоких и тематически богатых сюжетов, способных тронуть игрока до глубины души.

Многоуровневые истории, созданные современными авторами, позволяют в рамках сюжета поставить перед пользователем трудные моральные вопросы о справедливости, экзистенциализме и этике. Такие игры приравнивают игрока и главного героя, предлагая принять условность происходящего и следовать установленным правилам.

Тем не менее, в преобладающем большинстве проектов пользователь не просто является сторонним наблюдателем, а становится непосредственным участником происходящего, от действий которого зависит судьба внутриигрового мира. Это касается не только классических опций выбора реплик в диалогах с неиграбельными персонажами или завершения определенного задания в играх с открытым миром. Одно решение запустить игру уже является ключевым для персонажей, ведь именно так начинается их история.

Как же авторы ставят под вопрос привычную непричастность игрока к действиям своего аватара? Природа видеоигр предполагает эмпирический способ интеракции игрока-реципиента с законченным продуктом, тем самым позволяя создателям проактивно закладывать в свои творения определенные интерактивные и неинтерактивные элементы, формирующие пути взаимодействия с конечным пользователем. В данном исследовании рассматривается то, как и с помощью каких техник интерпретируется роль игрока в заложенном внутри игрового процесса контексте.

В ходе работы рассматривается ряд игр, принадлежащих к разным жанрам. Совокупность не похожих друг на друга проектов позволяет рассматривать вопрос о причастности игрока не как течение внутри одного направления, а как общее нарративное оформление, используемое многими авторами.

Исследование составлено таким образом, чтобы наглядно продемонстрировать читателю особенности игр, сфокусированных на роли игрока в истории, и имеет следующую структуру:

1. Концепция
2. Различие между «плохими концовками» и металептической [6] оценкой игрока
3. Способы ведения диалога между игроком и автором
4. Вина автора или мнимая свобода воли игрока
5. Вывод
6. Источники

Целью исследования является выявление общих визуальных и нарративных инструментов, используемых авторами, для общения с игроком, а также определение философских концепций, позволяющих интерпретировать роль игрока как соучастника происходящего.

Интеграция нескольких концовок является излюбленным приемом разработчиков, позволяющим не только повысить повторную играбельность проекта, но и дать игроку шанс проявить свою идентичность путем предоставления выбора пройти игру альтернативным способом.

Для получения той или иной концовки обычно требуется выполнения определенного набора действий, будь то принятие конкретного выбора в диалоговом окне или приобретение ключевых игровых предметов. В Wizardry IV, например, исход игры зависит от пройденных квестов и конечного инвентаря протагониста.

В самом симплифицированном варианте такой подход представляет собой бинарный выбор: если протагонист выполнит действие А, то получит хорошую концвоку, если нет, то — плохую.

Зачастую этот выбор не так прост. Авторы усложняют дилемму, поставленную перед игроком, противопоставляя морально «правильный» путь и выгодную с точки зрения геймплея опцию.

Самый известный пример такого подхода можно наблюдать в игре BioShock. На протяжении игры главный герой выбирает, оставлять ли ему в живых нейтральных персонажей Сестричек, получая при этом меньшее количество ресурсов, либо убивать их, получая максимальную выгоду.

Авторы игр в формате интерактивного кино возводят эту идею на новый уровень, позволяя сформировать более индивидуальный опыт прохождения за счет большого количества опций выбора и множества отличающихся друг от друга концовок.

Авторы металептических игр же используют графические, геймплейные и нарративные элементы не для того, чтобы заставить игрока задуматься о пройденном пути протагониста, они направлены на рефлексию выбора, сделанным самим игроком. Весь игровой процесс и его завершение являются неким анализом, оценкой моральных устоев реципиента.

Игры с альтернативными, плохими концовками обычно фокусируются на негативном влиянии протагониста на внтуриигровой мир: неспособность выполнить поставленную задачу, вредоносные последствия действий героя и его влияние на неиграбельных персонажей. С другой стороны, игры с металептической оценкой фиксируют непосредственную причастность игрока к происходящему. Подводя итоги игрового процесса, они не приравнивают выбор героя и выбор игрока, а возлагают вину на того, кто непосредственно управлял аватаром.

Самым очевидным способом взаимодействия игрока и автора является прямое обращение создателя через диалоги протагониста с неигровыми персонажами. Такое классическое нарушение четвертой стены является броским изменением привычного устройства погружения в игровой процесс, тем самым заставляя играющего быть более осознанным.

Обычно способностью обращаться к игроку напрямую наделяют одного или нескольких персонажей, реже встречаются обращения через неодушевленные предметы (описание предметов, надписи, внутриигровая статистика).

В игре OFF персонаж Судьи с первых минут геймплея разговаривает напрямую с сущностью, управляющей главным героем (игроком), тем самым создавая фрейминг игрового процесса, в котором он одновременно выступает в роли проводника для протагониста на его пути «очищения» фантастического мира и стороннего наблюдателя, уличающего пользователя в прямом участии в процессе.